Re: Эти три знакомых буквы: СМИ...
Добавлено: 04 авг 2009, 12:01
Смотрите, что я нашла. Вам это ничего не напоминает?
Собачья жизнь сто лет назад - была ли она похожа на нынешнюю? Кто такие гицели и на какие уловки шла минская шпана, чтобы заработать? Заглянем в прошлое Минска…
Чаще всего бездомных животных можно было встретить у рынков на Немиге. Здесь они могли найти обильную пищу, а также кров. Много четвероногих бродяг обитало и в районе, где сейчас расположился Червенский рынок: сто лет назад там находилась городская скотобойня, она и привлекала собак. Во время гона они собирались в стаи, могли наброситься на человека и сильно его покусать. В газетах каждую неделю можно было прочесть о нападении бездомных животных на горожан. Укусы чаще всего не были смертельными. Тем не менее встреча со сворой собак на загородных дорогах могла обернуться трагедией. Пресса предупреждала: «Положительно всякому проходящему, особенно ночью, следует опасаться, чтобы не быть съеденными этими свирепыми церберами, как это случилось недавно, по словам «Варшавского Курьера», в нескольких верстах от Варшавы с одним несчастным портным, растерзанным барбосами и трезорами…» Войны, стихийные бедствия - времена бродячих псов: городская управа была вынуждена сокращать расходы на их отлов, в итоге собаки плодились без меры. Кроме того, их ряды пополнялись за счет бывших домашних любимцев, которых минчане, увы, выбрасывали на улицу. Когда бездомных собак становилось много, городские власти применяли экстренные меры - в частности, использовали галеты с ядом. По вечерам и рано утром вблизи рынков разбрасывали котлеты с отравой. Позже оставалось только собрать трупы несчастных животных, вывезти их и закопать. Минчане выступали против таких решительных мер, ведь жертвой стрихниновой галеты становились и домашние животные, особенно кошки. Но и не бороться с четвероногими бомжами было нельзя, ведь бездомные животные - переносчики бешенства. «В местной управе по делам земского хозяйства наблюдается в этом году наплыв искусанных бешеными собаками лиц, обращающихся за бесплатным оказанием помощи к управе, которая их препровождает в Вильно на пастеровскую станцию. Число таких обратившихся только от города Минска, не считая уездов, с марта месяца по август достигло 38 человек, в то время как в прошлом году их было 1-5. Были также случаи бешенства от укушения кошек и даже коров», - писала газета «Окраина» в 1907 году. Пострадавших срочно направляли в Вильно - только там им могли оказать квалифицированную помощь. Наконец 2 февраля 1911 года в Минске была открыта своя пастеровская станция. Это стоило немалых трудов минскому губернскому инспектору С.М. Урванцеву. На станции занимались изготовлением вакцины против бешенства, проводили диагностические исследования животных на наличие бешенства, делали прививки. Кроме этого работали химико-бактериологическая и судебно-медицинская лаборатории. В первые 11 месяцев за помощью в это учреждение обратились 630 человек. В 1912 году их количество выросло до 918, а в 1916 году - до 1.441 человека. Для борьбы с бездомными животными город содержал целый штат собаколовов, или, как их тогда называли, гицелей. Они патрулировали улицы, особенно центральные, а пойманных зверей отвозили в собачий приют.
Многие минчане добросовестно вносили в управу взнос за содержание собак. В 1909 году он составлял один рубль в год. Уплатить его полагалось до марта, после чего управа выдавала специальный номерок, который закреплялся на собачьем ошейнике. Домашние любимцы всегда были сытыми и чистыми. На их ошейнике довольно часто горожане указывали свой адрес - по нему можно было доставить потерявшегося песика. Породистые собаки стоили недешево для того времени: цена за четвероногого друга иногда переваливала за сто рублей. Потеря любимца была настоящим горем. И если такое случалось, владелец тут же давал объявление в газету и как можно быстрее наведывался в собачий приют. Минские гицели знали, как можно пополнить свой карман. Вот что писала газета «Северо-Западный край» в 1904 году: «В Минске, как известно, существует собачий приют, в который помещают пойманных гицелями собак. Что наши гицели не особенно разбираются в собаках при ловле их - факт общеизвестный. Наоборот, гицели стараются ловить хороших породистых собак, зная наперед, что обыватель придет за своим животным в приют. Не обращают внимания и на то, что у собак имеются номера, свидетельствующие об оплате сбора. Когда обыватель является в приют за получением собаки, с которого гицеля заблаговременно снимают управские номера, ему предъявляют солидный счет. За содержание собаки в течение суток берется 30 копеек, причем обыкновенно несколько часов считаются за сутки. Кроме того, гицели свободно торгуют пойманными собаками. Следовало бы городской управе упорядочить это дело». А вот какой случай приключился в 1902 году. Увидев на улице бегущую белую болонку, по всем признакам сбежавшую из дома, собаколовы незамедлительно набросили на нее сеть. Собачонка была чисто вымыта, пострижена, а на кожаном ошейнике значился адрес. Таких животных гицели обязаны возвращать хозяевам. Однако они знали эту болонку, что называется, в лицо: ее хозяйкой была скупая мещанка. Собака не раз сбегала из дома, ее возвращали, но за свои труды собаколовы не получали ни копейки. Поэтому на сей раз они решили быть хитрее: искупали болонку на Низком рынке в грязной луже и повезли в приют. Несколько часов спустя на извозчике приехала хозяйка и увидела свою любимицу в ужасном состоянии - в грязи, репейнике... На все крики о том, что гицели обязаны были доставить собачку к ней в дом, те отвечали: «Так разве ж то домашняя псинка? С вас за содержание в приюте 30 копеек. Платите в кассу». Вот так они наказали мещанку за скупость. Некоторых собак, особенно щенков, причем лучших из лучших, собаколовы продавали горожанам. При этом выдавали их за своих собственных. Торговлей щенками занималась и городская шпана. Увидев гуляющих у кого-нибудь во дворе щенков, они их просто-напросто крали. И вот в каком-нибудь людном месте Минска можно было увидеть такую картину: заплаканный ребенок со щенком на руках подходит к прохожим и предлагает купить «домашнего любимца». «Тетенька, - утирал он слезы, - купите щеночка за 20 копеек. Тятя не разрешает держать его дома, обещал в Свислочи утопить…» Что и говорить, находились сердобольные минчанки, считавшие, что спасают красивого породистого щенка от неминуемой гибели. А в это время настоящие хозяева искали своего любимца в собачьем приюте.
Дмитрий ИСАЙЧУК, «МК»
http://mk.by/content/view/548/11/
Собачья жизнь сто лет назад - была ли она похожа на нынешнюю? Кто такие гицели и на какие уловки шла минская шпана, чтобы заработать? Заглянем в прошлое Минска…
Чаще всего бездомных животных можно было встретить у рынков на Немиге. Здесь они могли найти обильную пищу, а также кров. Много четвероногих бродяг обитало и в районе, где сейчас расположился Червенский рынок: сто лет назад там находилась городская скотобойня, она и привлекала собак. Во время гона они собирались в стаи, могли наброситься на человека и сильно его покусать. В газетах каждую неделю можно было прочесть о нападении бездомных животных на горожан. Укусы чаще всего не были смертельными. Тем не менее встреча со сворой собак на загородных дорогах могла обернуться трагедией. Пресса предупреждала: «Положительно всякому проходящему, особенно ночью, следует опасаться, чтобы не быть съеденными этими свирепыми церберами, как это случилось недавно, по словам «Варшавского Курьера», в нескольких верстах от Варшавы с одним несчастным портным, растерзанным барбосами и трезорами…» Войны, стихийные бедствия - времена бродячих псов: городская управа была вынуждена сокращать расходы на их отлов, в итоге собаки плодились без меры. Кроме того, их ряды пополнялись за счет бывших домашних любимцев, которых минчане, увы, выбрасывали на улицу. Когда бездомных собак становилось много, городские власти применяли экстренные меры - в частности, использовали галеты с ядом. По вечерам и рано утром вблизи рынков разбрасывали котлеты с отравой. Позже оставалось только собрать трупы несчастных животных, вывезти их и закопать. Минчане выступали против таких решительных мер, ведь жертвой стрихниновой галеты становились и домашние животные, особенно кошки. Но и не бороться с четвероногими бомжами было нельзя, ведь бездомные животные - переносчики бешенства. «В местной управе по делам земского хозяйства наблюдается в этом году наплыв искусанных бешеными собаками лиц, обращающихся за бесплатным оказанием помощи к управе, которая их препровождает в Вильно на пастеровскую станцию. Число таких обратившихся только от города Минска, не считая уездов, с марта месяца по август достигло 38 человек, в то время как в прошлом году их было 1-5. Были также случаи бешенства от укушения кошек и даже коров», - писала газета «Окраина» в 1907 году. Пострадавших срочно направляли в Вильно - только там им могли оказать квалифицированную помощь. Наконец 2 февраля 1911 года в Минске была открыта своя пастеровская станция. Это стоило немалых трудов минскому губернскому инспектору С.М. Урванцеву. На станции занимались изготовлением вакцины против бешенства, проводили диагностические исследования животных на наличие бешенства, делали прививки. Кроме этого работали химико-бактериологическая и судебно-медицинская лаборатории. В первые 11 месяцев за помощью в это учреждение обратились 630 человек. В 1912 году их количество выросло до 918, а в 1916 году - до 1.441 человека. Для борьбы с бездомными животными город содержал целый штат собаколовов, или, как их тогда называли, гицелей. Они патрулировали улицы, особенно центральные, а пойманных зверей отвозили в собачий приют.
Многие минчане добросовестно вносили в управу взнос за содержание собак. В 1909 году он составлял один рубль в год. Уплатить его полагалось до марта, после чего управа выдавала специальный номерок, который закреплялся на собачьем ошейнике. Домашние любимцы всегда были сытыми и чистыми. На их ошейнике довольно часто горожане указывали свой адрес - по нему можно было доставить потерявшегося песика. Породистые собаки стоили недешево для того времени: цена за четвероногого друга иногда переваливала за сто рублей. Потеря любимца была настоящим горем. И если такое случалось, владелец тут же давал объявление в газету и как можно быстрее наведывался в собачий приют. Минские гицели знали, как можно пополнить свой карман. Вот что писала газета «Северо-Западный край» в 1904 году: «В Минске, как известно, существует собачий приют, в который помещают пойманных гицелями собак. Что наши гицели не особенно разбираются в собаках при ловле их - факт общеизвестный. Наоборот, гицели стараются ловить хороших породистых собак, зная наперед, что обыватель придет за своим животным в приют. Не обращают внимания и на то, что у собак имеются номера, свидетельствующие об оплате сбора. Когда обыватель является в приют за получением собаки, с которого гицеля заблаговременно снимают управские номера, ему предъявляют солидный счет. За содержание собаки в течение суток берется 30 копеек, причем обыкновенно несколько часов считаются за сутки. Кроме того, гицели свободно торгуют пойманными собаками. Следовало бы городской управе упорядочить это дело». А вот какой случай приключился в 1902 году. Увидев на улице бегущую белую болонку, по всем признакам сбежавшую из дома, собаколовы незамедлительно набросили на нее сеть. Собачонка была чисто вымыта, пострижена, а на кожаном ошейнике значился адрес. Таких животных гицели обязаны возвращать хозяевам. Однако они знали эту болонку, что называется, в лицо: ее хозяйкой была скупая мещанка. Собака не раз сбегала из дома, ее возвращали, но за свои труды собаколовы не получали ни копейки. Поэтому на сей раз они решили быть хитрее: искупали болонку на Низком рынке в грязной луже и повезли в приют. Несколько часов спустя на извозчике приехала хозяйка и увидела свою любимицу в ужасном состоянии - в грязи, репейнике... На все крики о том, что гицели обязаны были доставить собачку к ней в дом, те отвечали: «Так разве ж то домашняя псинка? С вас за содержание в приюте 30 копеек. Платите в кассу». Вот так они наказали мещанку за скупость. Некоторых собак, особенно щенков, причем лучших из лучших, собаколовы продавали горожанам. При этом выдавали их за своих собственных. Торговлей щенками занималась и городская шпана. Увидев гуляющих у кого-нибудь во дворе щенков, они их просто-напросто крали. И вот в каком-нибудь людном месте Минска можно было увидеть такую картину: заплаканный ребенок со щенком на руках подходит к прохожим и предлагает купить «домашнего любимца». «Тетенька, - утирал он слезы, - купите щеночка за 20 копеек. Тятя не разрешает держать его дома, обещал в Свислочи утопить…» Что и говорить, находились сердобольные минчанки, считавшие, что спасают красивого породистого щенка от неминуемой гибели. А в это время настоящие хозяева искали своего любимца в собачьем приюте.
Дмитрий ИСАЙЧУК, «МК»
http://mk.by/content/view/548/11/
) Короче, пока еще упор на несоблюдение правил, а не на их недостаточную жесткость.
